“Переход власти в руки пролетариата обусловил собой спасение страны”

Слова, вынесенные в заголовок этой публикации, принадлежат не Ленину и не Сталину. Так написал несколько лет спустя после Великой Октябрьской социалистической революции белоэмигрант В. Ипатьев, в свое время активно боровшийся против нее.

Невольно вспоминается очень верная есенинская мысль:

Лицом к лицу лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.

Кстати, это ведь сказано поэтом тоже о революции. Огромное и сложное явление эпохального масштаба, оно в текущий момент, в непосредственном бытовом восприятии, то есть "лицом к лицу", многими виделось без понимания подлинного его исторического значения. И уж, само собой разумеется, не могли дать правильной оценки происходящему те, кто революции противостоял.

Однако прошло время, и даже многие враги Октября, наиболее трезвомыслящие, вынуждены были признать, что революция "не сделана какими-то злодейскими силами" (религиозный философ-эмигрант Н. Бердяев), а произошла как объективно закономерное явление, что большевики - не "кучка преступников", а настоящие спасители страны.

Сегодня, когда Великий Октябрь и всё с ним связанное подвержены в России неслыханному поруганию, когда день 7 ноября перестал быть государственным праздником, стоит напомнить те оценки, данные противниками революции, которые сознательно теперь замалчиваются. А ведь их не сочтёшь "большевистской пропагандой", и потому как аргументы в объективном осмыслении нашего исторического прошлого они для каждого человека особенно важны.

Кстати, хочу отметить вот что. Вопреки и наперекор тотальной антисоветчине, которая санкционирована нынешней властью и захватила большинство средств массовой информации, стремление к правде у лучших представителей молодежи, в том числе молодых ученых, не угасает. Они ищут историческую истину и по-своему открывают ее для себя.

Ровно год назад я опубликовал в двух номерах "Правды" беседу с одним из таких ученых-экономистом и социологом Василием Галиным. В издательстве "Алгоритм" у него вышел тогда интересный двухтомник "Тенденции", посвященный исследованию Октябрьской революции, Гражданской войны и иностранной интервенции. Он быстро разошелся - и вот передо мной новое, дополненное издание. Тоже два тома под общим названием "Запретная политэкономия".

Публикуемые сегодня высказывания некоторых противников Октября о революции и Гражданской войне подобраны им, Василием Юрьевичем Галиным. А в одном из ближайших номеров мы дадим подборку таких же материалов об иностранной военной интервенции, которая пыталась задушить и разорвать на куски Советскую Россию после Октября.

Виктор КОЖЕМЯКО.

Обозреватель "Правды".

О революции

ЧЕРВИ, КОТОРЫЕ ПОЖИРАЛИ ВНУТРЕННОСТИ СТАРОГО РЕЖИМА и подрывали его силы, были вызваны к жизни разложением самого режима. Царизм пал потому, что его мощь, его значение и авторитет оказались на-сквозь прогнившими. Поэтому при первом ударе революции царизм распался. Когда голодная 

петроградская толпа вышла на улицу, не считаясь больше с устрашающими указами царского правительства, последнее уже не обладало достаточной силой, даже чтобы спасти скипетр императора.

Д. ЛЛОЙД ДЖОРДЖ, 
английский премьер-министр в 1916-1922 гг.
 

ОНИ - РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ - НЕ БЫЛИ ГОТОВЫ, но она - революция - была готова. Ибо революция только наполовину создается из революционного напора революционеров. Другая ее половина - а может быть, три четверти - состоит в ощущении властью своего собственного бессилия.

В. ШУЛЬГИН,
монархист, белоэмигрант.
 

КАКУЮ БЫ СУДЬБУ НИ УГОТОВИЛО БУДУЩЕЕ РЕВОЛЮЦИИ, каким бы коротким ни было пребывание у власти русского народа, первое правительство, непосредственно представляющее крестьян и рабочих, разбросает по всему миру семена, которые дадут всходы...

Ж. САДУЛЬ, 
французский агент.
 

ВЛАСТЬ ПАДАЛА ИЗ СЛАБЫХ РУК Временного правительства, во всей стране не оказалось, кроме большевиков, ни одной действенной организации, которая могла бы предъявить свои права на тяжкое наследие во всеоружии реальной силы.

А. ДЕНИКИН.
 

ЛОГИЧЕН В РЕВОЛЮЦИИ, верен ее существу был только большевизм.

П. СТРУВЕ, 
один из лидеров кадетской партии, экономист, историк, философ.

 

В РОССИИ РЕВОЛЮЦИЯ ЛИБЕРАЛЬНАЯ, БУРЖУАЗНАЯ, требующая правового строя, была утопией, не соответствующей русским традициям и господствующим в России революционным идеям. В России революция могла быть только социалистической.

Н. БЕРДЯЕВ, 
религиозный философ.

 

Я ПРЕДПОЛАГАЮ, ЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО СОГЛАСИТСЯ на жесткую диктатуру ленинского типа как на зло меньшее, чем самоуничтожение или постоянная анархия, которая может закончиться только самоуничтожением.

А. ТОЙНБИ, 
английский историк и социолог.
 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЙНЫ УГРОЖАЛО ПОЛНЫМ РАЗВАЛОМ государства и вызывало крайнее раздражение во всех слоях населения... Большевики, руководимые Лениным, своим лейтмотивом взяли требование окончания войны и реальной помощи беднейшим крестьянам и рабочим за счет буржуазии... Надо удивляться талантливой способности Ленина верно оценить сложив-шуюся конъюнктуру и с поразительной смелостью выдвинуть указанные лозунги, которым ни одна из существовавших политических партий в то время не могла ничего противопоставить... Можно было совершенно не соглашаться со многими идеями большевиков. Можно было считать их лозунги за утопию, но надо быть беспристрастным и признать, что переход власти в руки пролетариата в октябре 1917 года обусловил собой спасение страны, избавив ее от анархии, и сохранил в то время в живых интеллигенцию и материальные богатства страны.

В. ИПАТЬЕВ, 
белоэмигрант.

 

ГОВОРЯТ, ЧТО БОЛЬШЕВИСТСКАЯ ДИКТАТУРА есть режим насилия меньшинства над большинством... Это неверно... Именно потому, что большевики глубоко опускали свой якорь в народную стихию, они нащупали в глубине ее такую гранитную опору для своей власти, какую совершенно бессильна была найти дряблая интеллигентская демократия в эпоху Керенского. Если судить о России по этой эпохе, то можно было бы прийти в отчаяние, можно было бы подумать, что вся Россия есть сплошная Обломовка и что рыхлость и безволие есть национальная черта русского народа. Заслуга большевиков заключалась, между прочим, в том, что они рассеяли это ложное представление о России: они показали, что в ней есть такие социальные пласты, которые более похожи на твердый, хотя и неотесанный, гранит, чем на мягкое тесто, что политика зависела у нас не от национального характера народа, а от того, какой класс делал эту политику.

А. МАРТЫНОВ, 
один из идеологов меньшевизма.

 

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ ДОЛЖНА НАУЧИТЬСЯ СМОТРЕТЬ на события в России не как на случайный бунт озверелых рабов, а как на великий исторический поворот, разорвавший с прошлым навсегда... Отойдя на известное расстояние от событий, мы только теперь начинаем разбирать... что в этом поведении масс, инертных, невежественных, забитых, сказалась коллективная народная мудрость. Пусть Россия разорена, отброшена из двадцатого столетия в семнадцатое, пусть разрушены промышленность, торговля, городская жизнь, высшая и средняя культура. Когда мы будем подводить актив и пассив громадного переворота, через который мы проходим, мы, весьма вероятно, увидим то же, что показало изучение Великой французской революции. Разрушились целые классы, оборвалась традиция культурного слоя, но народ перешел в новую жизнь, обогащенный запасом нового опыта...

П. МИЛЮКОВ, 
лидер партии кадетов, 
член Временного правительства.

О Гражданской войне

НАСЕЛЕНИЕ НЕ ТОЛЬКО НАС НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ, но настроено к нам враждебно. Сил у нас нет, и сопротивление бесполезно. Я не хочу лишних жертв, лишнего кровопролития.

А. КАЛЕДИН, 
генерал, руководитель казачьей контрреволюции на Дону.

 

АРМИЯ, ВОСПИТАННАЯ НА ПРОИЗВОЛЕ, грабежах и пьянстве, ведомая начальниками, примером своим развращающая войска,- такая армия не могла создать Россию...

П. ВРАНГЕЛЬ.
 

С УЖАСОМ ЗРЮ, ЧТО ВЛАСТЬ ДРЯБЛА, тягуча, лишена реальности и действенности, фронт трещит, армия разваливается, в тылу восстания, а на Дальнем Востоке неразрешенная атаманщина. Власть потеряла целый год, не сумела приобрести доверия, не сумела сделаться нужной и полезной... Сейчас нужны гиганты наверху и у главных рулей и плеяда добросовестных и знающих исполнителей им в помощь, чтобы вывести государственное дело из того мрачно-печального положения, куда оно забрело... Только кучи надутых лягушек омского болота, пигмеев, хамелеонистых пустобрехов, пустопорожних выскочек разных переворотов, комплотов и политически-коммерческих комбинаций... гниль, плесень, лень, недобросовестность, интриги, взяточничество... торжество эгоизма, бесстыдно прикрытые великими и святыми лозунгами.

Н. БУДБЕРГ,
колчаковский генерал.

 

В 1918 И 1919 ГГ. ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ МОНАРХИЧЕСКОГО ЛОЗУНГА не могло встретить сочувствия не только среди интеллигенции, но и среди крестьян и рабочей массы... Провозглашение же республиканских лозунгов не дало бы возможности сформировать мало-мальски приличную армию, так как кадровое офицерство, испытавшее на себе все прелести революционного режима, за ними не пошло бы.

А. ЛУКОМСКИЙ, 
белогвардейский генерал, помощник командующего белой Добровольческой армией.

 

БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ БЫЛО НАЧАТО ПОЧТИ СВЯТЫМИ, а кончили его почти что разбойники. Утверждение это исторгнуто жестокой душевной болью, но оно брошено на алтарь богини Правды. Мне кажется, что эта же богиня требует от меня, чтобы и о красных я высказал суровое суждение, не останавливаясь перед его болезненностью. И вот он, мой суровый приговор: красные, начав почти что разбойниками, с некоторого времени стремятся к святости.

В. ШУЛЬГИН.
 

ВОПРЕКИ СОЗДАННОМУ... ЛОЖНОМУ ПРЕДСТАВЛЕНИЮ, продразверстка... укрепила авторитет большевиков и среди крестьян... Крестьяне... поняли, что политическая реконструкция [восстановление государства] - это главное, что необходимо для прекращения смутного времени, и что большевики - это единственный серьезный претендент на суверенную власть.

ЛАРС ЛИ, 
английский историк.
 

У МЕНЯ НЕТ НИКАКИХ СОМНЕНИЙ во вреде интервенции и Белого движения. Я должен был понять это раньше, еще в 1918 г. в Ростове, когда мы оклеивали все заборы воззваниями, призывающими записываться в Добровольческую армию, и когда к нам явилось всего несколько десятков подростков. Народ сознательно отверг интервенцию и белых.

П. МИЛЮКОВ.
 

ПОСЛЕДНИЕ ПРИКАЗЫ МОИ ОЗНАЧАЛИ: невозможность опереться на либералов, нежелание передать власть всецело в руки правых, политический тупик и личную драму правителя. В более широком обобщении они свидетельствовали об одном, давно назревшем и теперь особенно ярко обнаружившемся явлении: о кризисе русского либерализма.

А. ДЕНИКИН.
 

ОФИЦЕРЫ... СЛУЖИЛИ ЦАРЮ, потому что считали его первым среди слуг отечества, но он не сумел разрешить стоявших перед Россией задач и отрекся. Нашлась группа лиц, вышедших из Государственной думы, которая взяла на себя задачу продолжать работу управления Россией. Что же! Мы пошли с ними... Но они тоже не справились с задачей, привели Россию в состояние полной разрухи и были отброшены. На их место встали большевики. Мы приняли их как правительство... и пришли к полному убеждению, что они правы, что они действительно строят государство.

А. БАЛТИЙСКИЙ, 
генерал.
 

ПОНЯТЬ МНЕ ИХ (БОЛЬШЕВИКОВ) ТРУДНО... Но я считаюсь с интересами народа и твердо знаю: кто выступает против него, под любыми лозунгами и любыми фразами,- тот авантюрист. Правда, в конечном счете, всегда за народом, этому учит история... Мы с вами принадлежим к очень небольшой части населения, которая в силу разных обстоятельств руководила, направляла жизнь государства, вырабатывала политику. Причем в последние десятилетия делала это настолько скверно, что завела страну в военный и экономический тупик... Я подчиняюсь воле народа, он вправе иметь правительство, которое желает. Я могу быть не согласен с отдельными положениями, тактикой Советской власти, но, признавая здоровую жизненную основу, охотно отдаю силы на благо горячо любимой Родины.

А. БРУСИЛОВ, 
генерал.

 

ЗАЛОГ ДЛЯ БУДУЩЕЙ РОССИИ Я ВИЖУ В ТОМ, что в ней у власти стоит самонадеянное, твердое и руководимое великим политическим идеалом (коммунистическим) правительство... Что мои надежды являются не совсем утопией, доказывает, что такие мои достойные бывшие сотрудники и сослуживцы, как генералы Брусилов, Балтийский, Добровольский, свои силы отдали новому правительству в Москве.

В. СУХОМЛИНОВ, 
генерал, бывший военный министр в царском правительстве, эмигрант.

 

БОЛЬШЕВИСТСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ТЕПЕРЬ СИЛЬНЕЕ, чем несколько месяцев назад... Крестьяне боятся, что любые другие партии, если им удастся восстановить старый режим, отнимут землю, которую дала крестьянам революция.

Д. ЛЛОЙД ДЖОРДЖ.

Правда №120 31 октября - 1 ноября 2006 года