ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ «СТАЛИН – ТРОЦКИЙ»

Статьи о Сталине:

ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ СТАЛИН

И.В. СТАЛИН НЕ НОСИЛ БОЕВЫХ НАГРАД!

 Анализируя развивающийся классический капитализм, К.Маркс научно обосновал, что социализм должен победить одновременно в нескольких наиболее развитых капиталистических странах. Однако В.И.Ленин, изучая данные о развитии капитализма на этапе империализма, теоретически обосновал возможность победы социализма в отдельно взятой стране. Именно эти два положения, которые относятся к различным этапам развития капитализма – классическому и империалистическому, – и привели к внутрипартийной борьбе за генеральную линию развития России после Октябрьской революции 1917 года.

Группу сторонников точки зрения К.Маркса, как известно, возглавил Л.Троцкий. В интересах того, чтобы социализм победил в нескольких капиталистических странах, он готов был Россию принести в жертву идее мировой революции: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»

Те, кто объединился вокруг Троцкого, представляли в основном интеллигенцию, – выходцев, как правило, из этнических меньшинств (в подавляющем большинстве евреев) и мелкой буржуазии. Пресловутая теория «перманентной революции» Троцкого, мечтавшего о создании огромной космополитической империи с собой любимым во главе, национальные интересы России как Отечества ни во что не ставили. В подтверждение тезис самого Троцкого: «…Социалистическая революция начинается на национальной арене, развивается на интернациональной, а завершается на мировой. Таким образом, социалистическая революция не получает своего завершения до окончательного торжества нового общества на всей планете…»

Хорошо известны внутрипартийные споры между Лениным и Троцким по многим политическим вопросам. И, тем не менее, позиция Ленина в конечном счёте, как это было на примере по вопросу о Брестском мире, брала верх.

После кончины Ленина в 1924 году Троцкий был уверен, что никто иной как он станет первым лицом в государстве, и тогда ему удастся реализовать на практике свою теорию «перманентной революции». Однако первым лицом в государстве стал И.В.Сталин, который с 3 апреля 1922 года был Генеральным секретарём ЦК РКП(б) и который стоял на позициях Ленина о возможности построения социализма в отдельно взятой стране. Ещё на VI съезде РСДРП(б), состоявшемся с 26 июля по 3 августа 1917 года Сталин пророчески говорил, что существует марксизм догматический и марксизм творческий, так вот он, мол, стоит на почве последнего.

Именно этот несносный бывший семинарист и, по ярлыку Троцкого, «выдающаяся посредственность» – Сталин – взял, да и похоронил замечательный мегапроект Троцкого и его компании. Кто бы мог подумать, что немногословный, никакой не трибун, «инородец»-генсек исполнится великорусским духом и убедит новое поколение ВКП(б) в том, что нельзя играть судьбами миллионов и ставить на идеологическую карту исторические судьбы России. Что необходим разворот стратегии большевизма – сосредоточить все силы на мобилизационном проекте в экономике ради выживания страны во враждебном окружении, а мировая революция подождёт. Всё это неизбежно привело к продолжению внутрипартийной борьбы, но уже только между Сталиным и Троцким и их сторонниками. И так как внутрипартийную борьбу большевики не выносили на суд общественности, то и вокруг деятельности Сталина родилось много непониманий и спекуляций.

7 ноября 1927 года Троцкий со товарищами предпринял попытку государственного переворота, а в таких делах он был большой мастер. Но его личная трагедия заключалась в том, что в смертельной схватке за власть он столкнулся с ещё большим мастером. Сталин был хладнокровным, расчётливым, жёстким прагматиком, который ничего не делал просто так. Именно Сталин умело руководил внутрипартийной борьбой. И уже в 30-е годы левое радикальное идейное течение (троцкизм), целью которого было свершение мировой революции, было, в основном, преодолено и отринуто изнутри идеями возрождения русского национального самосознания, культуры и патриотизма. Путь к историческому рывку страны в будущее был открыт.

Суровый немногословный человек в шинели, в юности Коба, горский Мцыри, грузин-кавказец, стихотворец-романтик из низов, а в зрелости мудрый продолжатель развития теории марксизма-ленинизма и не страдавший догматизмом, понимал, что «государство должно быть революционно, когда и поскольку этого требует его могущество. Государство не может быть революционно, когда и поскольку это подрывает его могущество». Вот, видимо, причина, почему сталинская государственность неизбежно должна была безжалостно покончить с троцкистской ересью, которая бестрепетно поставила на карту химерической «мировой революции» судьбу и самое бытие тысячелетней России.

Как это происходило.

В 1934 году «троцкисты» своим большинством на партийном форуме проголосовали за отмену так называемого партийного максимума для партийных руководителей, который был установлен по предложению В.И. Ленина в 1918 году и соответствовал средней зарплате рабочего. С этого момента партийная элита стала получать зарплату в 4-5 раз превосходящую среднюю зарплату рабочего, что способствовало появлению в рядах ВКП(б) партийной аристократии и созданию условий для возникновения мелкобуржуазной идеологии в рядах партии. Именно против отмены партийного максимума для руководителей партии активно выступал С.М. Киров, который обоснованно доказывал необходимость вернуться к партийному максимуму.

Именно это, по всей видимости, и послужило основанием расправиться с Кировым. В 1935 троцкист Николаев застрелил С.М. Кирова. И понятно, что Советское государство не могло оставить без последствий этот факт. Сталин, как опытный политик, не мог не воспользоваться ситуацией, когда совершён террористический акт против одного из лидеров партии и государства, чтобы не нанести ответный удар. И смерть Кирова серьезнейшим образом повлияла на планы Сталина по демократизации советского общества. Да-да, именно по демократизации.

Троцкисты и «пламенные революционеры», объявившие себя «истинными марксистами-ленинцами», в те годы с пеной у рта вещали, что Сталин, мол, воспользовался смертью Кирова, чтобы расправиться с так называемой «ленинской гвардией». При этом «ленинской гвардией» эти деятели «скромно» провозгласили сами себя. Хотя если почитать историю, то именно с ними, а не со Сталиным, В.И. Ленину приходилось всё время вести и организационную, и идейную борьбу.

Да, Сталин использовал смерть Кирова для нанесения удара как по внутрипартийной, так и по тем из «бывших», кто, по данным ОГПУ, продолжал вожделенно ждать, когда в страну вторгнутся «освободители от пролетарской диктатуры». При этом в отношении партийных деятелей критерий был совершенно чёткий: под удар попадали в первую очередь «пламенные революционеры», всё ещё грезившие о «мировой революции» и рассматривавшие Россию-СССР всего лишь как вязанку дров, которую не жалко спалить ради разжигания «мирового пожара». Кроме того, Сталин, нанося эти удары, намеревался изначально подавить любые попытки сопротивления планируемой политической реформе.

Какую это политическую реформу Сталин планировал провести в то время.

Надо отметить, что в 1934-1936 гг. происходили события, о которых в советской историографии обычно умалчивались, ибо это не укладывалось в прокрустово ложе официальной идеологии, которая со времён Хрущёва становилась всё более троцкистской, возвращая страну к временам раздувания «мирового пожара».

Во-первых, Сталин в пропагандистской и агитационной работе практически полностью исключил все упоминания о «мировой революции», теперь агитация и пропаганда строилась вокруг укрепления могущества СССР, построения социализма в отдельном государстве. В агитацию и пропаганду было возвращено слово «патриотизм». Сталин стал готовить страну к вступлению в Лигу Наций, которую «пламенные революционеры» как только не обзывали. Коминтерн был переориентирован с работы по разжиганию «мировой революции» на работу в интересах укрепления положения СССР в мире.

Во-вторых, Сталин готовил радикальное изменение всей политической структуры советского общества. По его задумкам, новая Конституция и новый избирательный закон должны были оставить партии только вопросы агитации и пропаганды, а также подбора кадров. Вся реальная власть должна была быть сосредоточена в Совнаркоме и Верховном Совете. В своих замыслах он опирался на ближайших соратников – Молотова, Жданова, Кагановича, Андреева, Микояна, затем на Маленкова и на Генерального прокурора СССР Вышинского. Мало кто знает, что именно Вышинский был руководителем группы по разработке Конституции СССР 1936 года и нового закона о выборах, предусматривавшего нескольких (два – минимум) кандидатов в выборных бюллетенях. При этом, когда Сталин на одном из пленумом ЦК ВКП(б) упомянул, что по новому избирательному закону в Верховный Совет СССР и Верховные Советы республик может быть избрано даже некоторое количество священников, то в ответ на истерический вопль, мол, как это так, он спокойно ответил, что это означает, «что мы плохо работаем идеологически».

Наряду с подготовкой новой Конституции и нового избирательного закона шла работа по уравниванию в правах всех социальных групп СССР. В 1935-1936 гг. были приняты законодательные акты, по которым избирательные права получали казаки, бывшие дворяне, купцы, представители духовенства. Окончательно это было закреплено в Конституции СССР 1936 года, когда все граждане СССР получили равные права, независимо от происхождения. Безусловно, что ничего этого сделать было невозможно, если бы после гибели Кирова Сталин не нанёс мощный удар по внутрипартийной оппозиции, а если говорить своими именами, - по троцкистско-«революционному» слою, жаждавшему немедленного начала революционного похода на империализм. После арестов и показательных процессов над несколькими десятками деятелей, считавшихся неприкосновенными, партийная номенклатура несколько притихла. И уже не смела проявлять истерию, глядя, как рушатся устои «диктатуры пролетариата», как весь народ становится равноправными гражданами Страны Советов.

Однако главная схватка разгорелась вокруг избирательного закона. Партийные бонзы, многие из которых уже вели себя как феодалы в своих уделах, сразу почувствовали опасность в предложениях Сталина о том, что партия должна сосредоточиться не на административной, а на агитационно-пропагандистской и кадровой работе.

Кстати, то, что Сталин был вынужден лавировать, чуть ли не скрытно готовить этот закон, камня на камне не оставляет от инсинуаций об его всевластии. Он прекрасно понимал, что на любом Пленуме ЦК достаточно одному из «пламенных революционеров» подняться на трибуну и, жонглируя цитатами Маркса, Энгельса и Ленина, обвинить его, Сталина, в предательстве идеалов мировой революции, как эта стая не только сметёт его с поста генсека ЦК, но и расправится как с контрреволюционером. Тем более что поводов с точки зрения «рафинированных марксистов» было более чем достаточно: это и исключение из проекта новой Конституции упоминания о диктатуре пролетариата, и лишения рабочих преимуществ в голосовании при выборах в Советы, и уравнивание в правах всех граждан СССР, и разворот в политике Коминтерна, и выстраивание с капиталистическими странами отношений мирного сосуществования. Всё это с точки зрения «пламенных революционеров» было отходом от идеалов марксизма-ленинизма, который, по их убеждению, звал пролетариат на немедленный «…последний и решительный бой». При этом необходимо ещё учитывать, что у «пламенных революционеров» имелась мощнейшая поддержка в ОГПУ и Наркоме обороны, где многие посты продолжали занимать выдвиженцы Ягоды и Троцкого.

Партийные бонзы прекрасно понимали, что реального авторитета в народе у многих из них нет, и только многоступенчатая система партийных и советских выборов плюс опыт подковёрных интриг помогает им оставаться на вершинах пирамид власти. Поэтому многие из них не сомневались, что при прямых тайных альтернативных выборах их прокатят. Кстати, одним из тех, кто активнее всего выступа против этого закона, был Хрущёв. При этом партийные бонзы прекрасно понимали, что выступать открыто против этого закона не получится. У них просто не будет аргументации, чтобы объяснить, почему партийцев будут прокатывать, боялись услышать после этого негромкий вопрос Сталина: «Так выходит, у вас нет никакого авторитета в народе? Как вы тогда можете руководить парторганизацией края (области)?». Это было ключевым вопросом. Партийная номенклатура поняла, что неудача на выборах неизбежно приведёт их к снятию со всех постов. А фальсифицировать выборы было весьма опасно, очень высока была вероятность, что пойдёт сигнал наверх и приедет комиссия ЦК и СНК разбираться с этим сигналом, и результаты этого разбирательства могут быть непредсказуемыми для инициаторов фальсификаций. В отличии от нынешних времён.

То есть партийные бонзы, «пламенные революционеры» прекрасно поняли смысл задумки Сталина. С помощью прямых, тайных, альтернативных выборов отстранить от власти ту часть партийно-государственного аппарата, которая не справлялась со своими задачами и проваливала все участки работы. А провалов было немало. Значительная часть этих «пламенных революционеров», т.н. «ленинских гвардейцев», просто не умела заниматься кропотливой повседневной работой, да и не хотела этим заниматься. Призывать на баррикады или на штурм в своё время они умели хорошо, но вот сегодня заниматься вопросами снабжения городов продовольствием, топливом, вопросами городского хозяйства, вопросами работы промышленных предприятий, заниматься кропотливой повседневной деятельностью по организации работ на многих тысячах строительных площадок они не умели и не желали. А многие откровенно этим манкировали, мол, зачем всем этим заниматься, если главная задача партии, да и всего СССР – разжигать пожар мировой революции. Вот победим в мировом масштабе, тогда и посмотрим, чем там надо будет заниматься. «Пламенные революционеры» жили только одним – разрушением, созидание им было не по плечу.

Понимая, что при новой Конституции и новой системе выборов за провалы в хозяйственной деятельности теперь с них может спросить не только партийная комиссия, но и народ, «пламенные революционеры» очень встревожились. И предприняли шаги, чтобы сорвать Сталинские планы. Для этого было решено использовать испытанный метод: объявить об активизации контрреволюционной деятельности в условиях, когда бывшим дворянам и купцам, а также казакам и представителям духовенства дали равные права с трудящимися.Под этим предлогом первый секретарь Западно-Сибирского края Р. Эйхе на Пленуме ЦК ВКП(б), на котором обсуждались вопросы принятия новой Конституции и будущего закона о выборах, громогласно объявил о вскрытии НКВД контрреволюционной организации в Западной Сибири и о наличии сведений о существовании множества других подпольных антисоветских организаций. И потребовал создания «троек», имеющих право во внесудебном порядке выносить смертные приговоры. К этому требованию молниеносно присоединилось множество других «первых». Они истерически требовали дать им право бессудной расправы с вынесением смертных приговоров. То есть инициатива развязывания террора исходила не от Сталина, Молотова, Кагановича и других высших руководителей партии и государства, а от «пламенных революционеров». Они надеялись, что, получив в руки инструмент бессудных репрессий, расправятся со всеми, кто будет представлять хоть малейшую опасность для их всевластия на местах. Потом, когда Сталин умело развернёт эту машину против них, они сами получат «вышку» от созданных ими самими «троек». А потом, в конце 50-х их объявят белыми и пушистыми агнцами, невинно убиенными «злобным тираном» Сталиным. Однако истина в том, что они – эти партийные бонзы – за что боролись, на то и напоролись. Но тогда, в 1936 году, под давлением больших групп первых секретарей – включая, кстати, и будущего «разоблачителя» Хрущёва – Сталин был вынужден согласиться на создание «троек», хотя и был сам против. Что поделать, партийная дисциплина – если ты «против», а большинство «за», то ты должен подчиняться решению большинства. Вот вам и всевластие Сталина.

В связи с решением о создании «троек» вопрос о принятии избирательного закона с правом альтернативных выборов был закрыт. Сталин прекрасно понимал, что в условиях, когда повсеместно будут созданы такие вот «тройки», любой человек, пытающийся реально соперничать с первым секретарём райкома, округа, области, края, будет просто обречён, его немедленно расстреляют. И не только его, но и всех членов его семьи.

И тогда Сталин решил пойти другим путём. Если «пламенные революционеры», не способные работать и созидать, не хотели отойти от дел мирно, через демократическую процедуру, то их отстраняли по 58-й статье. Более того, думается, что «пламенные революционеры» сами себе вырыли могилы. Если бы они оказались снятыми с работы из-за неудач на выборах, им бы подобрали какую-нибудь непыльную работу, выступали бы они перед пионерами, рассказывали о славном революционном прошлом, имели бы пусть небольшие, но льготы. Если бы, конечно, не занялись бы интриганством и сколачиванием всевозможных «революционных» фронтов с целью вернуться и снова порулить. А этого от «пламенных революционеров» вполне можно было ожидать. Вкусившие всевластия, они вряд ли бы согласились на спокойную жизнь на малозначительной должности.

Как бы то ни было, «пламенные революционеры» не только заставили Сталина отступить, но и вырвали у него согласие на создание органов внесудебной расправы. Правда, Сталин попытался ограничить аппетиты «пламенных революционеров», установив, что «тройки» не могут превышать установленные для них лимиты по вынесению приговоров. Но почти сразу отовсюду валом пошли телеграммы с требованием увеличить эти лимиты. «Пламенные революционеры» неистово требовали всё новых и новых лимитов на расправы. И одним из самых недовольных ограниченным лимитом был первый секретарь КП(б)У Хрущёв. Будущему «разоблачителю» Сталина лимиты показались смехотворными, и он буквально бомбардировал ЦК требованиями увеличить лимиты не в разы, а на порядки. Но для большинства «пламенных революционеров» всё закончилось плачевно. Подавляющая их часть сама стала жертвой созданных ими же самими «троек» или же судебных процессов.

Так что «белые и пушистые» «пламенные революционеры», уничтоженные «тираном» Сталиным, - это миф времён пресловутых Хрущёвской оттепели и Горбачёвской перестройки. У истоков так называемых «сталинских репрессий» 1937-1938 годов стояли как раз деятели «пламенных революционеров». Более того, когда на январском 1938 года Пленуме ЦК ВКП(б) Георгий Маленков, приводя цифры и факты, открыто вопрошал у этих «пламенных революционеров», что они делают со страной, последовал ответ Постышева: «Расстреливали, расстреливаем и будем расстреливать». Правда, самому Постышеву сразу же не поздоровилось. За его неистовое рвение, выразившееся в роспуске всех 34 райкомов партии в Куйбышевской области и расправе практически над всеми партийным и советским аппаратом, он и сам попал в расстрельные списки. Но пример этот очень показательный, характеризующий «невинных жертв незаконных репрессий».

Интересен и ещё один факт: в 1944 году Сталин вернулся к вопросу о передаче функций реального управления страной от парторганов в исполнительные органы Советов. При этом его поддержали Молотов, Маленков, Берия, Каганович, Щербаков, Андреев. Но опять натолкнулся на упорную оппозицию остальных партийных функционеров. Только на этот раз те спекулировали на том, что война и последующее послевоенное восстановление потребуют мобилизации, напряжения и т.д., и поэтому, мол, никак нельзя партии уходить от непосредственного управления страной.

И ещё один факт, тоже не менее интересный. Единственным в ту пору официально первым заместителем Председателя Совета Министров СССР был Н.А. Вознесенский – доктор экономических наук, академик АН СССР. И на всех заседаниях Совета Министров СССР председательствовал не Сталин, а Вознесенский. И многие понимали, что Сталин своим преемником в управлении государством хотел бы видеть Вознесенского, и он не скрывал этого в узком кругу среди членов Политбюро ЦК.

Однако всё случилось не так, как того желал Сталин. Партийные бонзы делали всё, чтобы Вознесенский не стал руководителем страной. В марте 1949 года он был снят со всех постов и выведен из состава Политбюро ЦК. Периодически Сталин интересовался судьбой Вознесенского и просил членов Политбюро дать ему какую-нибудь работу по разработкам планов развития народного хозяйства СССР. Никто не возражал против, но никто ничего и не предлагал. Видя доброжелательное отношение к Вознесенскому со стороны Сталина, партийные бонзы добились, чтобы его арестовали по выдуманным претензиям (27 октября 1949 г.), а 1 октября 1950 г. Военная коллегия Верховного суда приговорила его к расстрелу.

После смерти Сталина, - по многим свидетельствам, он умер не своей смертью, - власть в стране захватили партийные бонзы в лице Хрущёва, и потому идея Сталина о разделении партийных и хозяйственных вопросов в СССР и отстранении партийных лидеров от руководства хозяйственными делами в стране оказались никому не нужной. Тех же, кого выдвигал Сталин в руководящие органы партии, постарались освободить от всех занимаемых должностей. Именно поэтому до запрета КПСС в 1991 году генеральный секретарь партии возглавлял и Советское государство, и Коммунистическую партию.

Вот такая получается эта история. Не было «белых и пушистых» т.н. «ленинских гвардейцев», уничтоженным «злобным тираном». А были властолюбцы, готовые уничтожать всех и вся, кто начинает угрожать ограничением этой власти. И Сталин, по многим свидетельствам, не оказался для них исключением.

Конечно, нельзя становиться на позиции, что в 1937-1938 годах не было невинных жертв. В своём рвении НКВД много совершил ошибок. Хотя и были объективные причины. Ведь начальники управлений НКВД находились под жесточайшим прессом первых секретарей обкомов, крайкомов и республиканских Компартий, когда «первые» стучали кулаком по столу, требуя всё новых и новых арестов, и при этом заставляли подписывать очередную телеграмму в ЦК ВКП(б) и СНК СССР, где ультимативно настаивали на увеличении в разы «лимитов» на аресты «врагов народа», поскольку-де вскрываются всё новые и новые контрреволюционные организации. Свой вклад вносили и некоторые особо ретивые «активисты». Сводились с помощью НКВД и личные счёты, когда научные или технические противоречия разрешались не на испытательных стендах при испытаниях опытных образцов, а путём «сигнала», «доноса». Или же нерадивые работники слали кляузы на требовательных руководителей, не дававших лентяям и бездельникам безнаказанно бить баклуши.

Но факт остаётся фактом: именно истерика многих «первых», напуганных планами Сталина по введению нового избирательного закона, послужила толчком к созданию органов внесудебных репрессий, т.н. «троек», послужила толчком к изданию приказа НКВД №00447. Это был оперативный, совершенно секретный приказ от 30 июля 1937 года народного комиссариата внутренних дел СССР «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». При этом устанавливался лимит: разрешалось репрессировать определённое количество. Но установленные первоначально квоты были превышены в несколько раз. И квоты были повышены не из центра. Москва была погребена под горами телеграмм от местных руководителей с требованиями об увеличении этих квот. Другой вопрос, что инициаторы этой вакханалии в своём большинстве сами попали в её жернова. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись.

Самое интересное, что как только «пламенные революционеры» были сметены порождёнными ими самими репрессиями, Сталин немедленно нажал на стоп-кран. А затем, в 1939-1941 годах, когда НКВД возглавил Лаврентий Берия, была организована первая волна реабилитации, когда были полностью реабилитированы сотни тысяч человек (по разным данным, от 387тысяч до 800 тысяч человек). Правда, «разоблачители» и «ниспровергатели» старались об этом умалчивать, а умалчивание, как и искажение фактов, есть одна из форм лжи.

Таким образом, в 1937-1938 годах Сталин в очередной раз переиграл «пламенных революционеров». Требуя себе права внесудебных расправ – пресловутых «троек», - «пламенные революционеры» в первую очередь рассчитывали расправиться с теми, кто, как они считали, предал «идеалы мировой революции» во имя укрепления могущества Отечества, а также с теми, кто может представлять опасность для их всевластия в их «уделах». Но в итоге Сталин обратил порождённую ими бурю против них самих. Однако сегодня промывание мозгов ужасов репрессий 1937-1938 годов создало у новых поколений нашей страны совершенно извращённое представление о советской эпохе как о мрачном, жестоком, беспросветном времени, а о Сталине – как о «жестоком тиране».

Следует отметить, что наличие «пламенных революционеров» в руководстве партии регулярно приводило ко всяким верхушечным противостояниям, которые отражались и на проведении съездов – например, XVIIIсъезд был в марте 1939 года, а очередной XIX съезд прошёл в октябре 1952 года, т.е. через 13 лет; и на принятии третьей программы большевистской партии, окончательный текст которой был уже готов 13 декабря 1947 года.

Заметим, что новое окружение Сталина после смерти Жданова (умер 31 августа 1948 года) не стремилось к быстрому проведению партийного съезда, так как первые роли в партии заняли бы ленинградцы из «ждановской команды». Политбюро, повестку заседаний которого теперь в силу занимаемой должности формировал Маленков, не возвращалось к теме о принятии сталинско-ждановской программы партии, хотя своевременно и получили её текст все члены Политбюро и его кандидаты для рассмотрения и принятия решения. А 22 октября 1948 года в отсутствие Сталина Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело вопрос «Об архиве Жданова», на основании которого в архив были отправлены и документы, связанные с третьей партийной программой, и сам текст программы, разработанной в 1947 году. И только в 1961 году третья программа партии была принята, текст которой значительно отличался от «сталинско-ждановской» программы...

И вкратце о масштабах «сталинских репрессий» в 1937-1938 годах. Почти все публикации, затрагивающие вопрос о количестве репрессированных, можно отнести к двум группам. В первую из них входят произведения обличителей «тоталитарного режима», называющих астрономические многомиллионные цифры расстрелянных и посаженных. При этом «правдоискатели» упорно стараются не замечать архивных данных, в том числе и опубликованных, делая вид, что их как бы не существуют. Для обоснования своих цифр они либо ссылаются друг на друга, либо просто ограничиваются фразами типа: «по моим подсчётам», я убеждён» и т.п.

Однако любой добросовестный исследователь, занявшийся изучением этой проблемы, довольно быстро обнаруживает, что, помимо «воспоминаний очевидцев», существует масса документальных источников. Например, в фондах Центрального государственного архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР) выявлено несколько тысяч единиц хранения документов, относящихся к деятельности ГУЛАГа.

Изучив архивные документы, такой исследователь с удивлением убеждается, что масштабы репрессий, о которых мы «знаем» благодаря СМИ, не просто расходятся с действительностью, а завышены в десятки раз. После этого он оказывается перед мучительной дилеммой: профессиональная этика требует опубликовать найденные данные, с другой стороны – как бы не прослыть при этом защитником Сталина. Результатом обычно становится некая «компромиссная» публикация, содержащая как стандартный набор антисталинских эпитетов и реверансов в адрес Солженицина и ему подобных, так и сведения о количестве репрессированных, которые в отличие от публикаций из первой группы не взяты с потолка и не высосаны из пальца, а подтверждены документами из архивов.

Наиболее известным из опубликованных документов, содержащих сводную информацию по репрессиям, является следующая докладная записка на имя Хрущёва от 1 февраля 1954 года, которая была подготовлена по его запросу. Вот её содержание:

 

«Секретарю ЦК КПСС товарищу Хрущёву Н.С.

 

В связи с поступающими в ЦК КПСС сигналами от ряда лиц о незаконном осуждении за контрреволюционные преступления в прошлые годы Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами и в соответствии с вашим указанием о необходимости пересмотреть дела на лиц, осуждённых за контрреволюционные преступления и ныне содержащихся в лагерях и тюрьмах, докладываем: за время с 1921 года по настоящее время за контрреволюционные преступления было осуждено 3 777 380 человек, в том числе к ВМН – 642 980 человек, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже – 2 369 220, в ссылку и высылку – 765 180 человек.

Из общего количества осуждённых ориентировочно осуждено: 2 900 000 человек – Коллегией ОГПУ, тройками НКВД и Особым совещанием и 877 000 человек – судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной коллегией.

…Следует отметить, что созданным на основании Постановления ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 года Особым совещанием при НКВД СССР, которое просуществовало до 1 сентября 1953 года, было осуждено 442 531 человек, в том числе к ВМН – 10 101 человек, к лишению свободы – 360 921 человек, к ссылке и высылке (в пределах страны) – 57 539 человек и к другим мерам наказания (зачёт времени нахождения под стражей, высылка за границу, принудительное лечение) – 3 970 человек.

 

Генеральный прокурор Р. Руденко,

Министр внутренних дел С. Круглов,

Министр юстиции К. Горшенин.»

 

Итак, как явствует из приведённого документа, за 33 года (с 1921 по начало 1954 гг.) всего по политическим обвинениям было приговорено к смертной казни 642 980 человек, к лишению свободы – 2 369 220, к ссылке – 765 180. Следует также иметь в виду, что не все приговоры приводились в исполнение. Например, с 15 июля 1939 года по 20 апреля 1940 года за дезорганизацию лагерной жизни и производства был приговорен к высшей мере наказания 201 заключённый, однако потом части из них смертная казнь была заменена заключением на сроки от 10 до 15 лет. В 1934 году в лагерях содержалось 3 849 заключённых, осуждённых к высшей мере, которым затем смертную казнь заменили лишением свободы, в 1935-м – 5 671, в 1936-м – 7 303, в 1937-м – 6 239, в 1938-м – 5 926, в 1939-м – 3 425, в 1940-м – 4 037.

«А вы уверены, что информация из этой докладной записки соответствует действительности», - воскликнет скептически настроенный читатель, который благодаря многолетней промывке мозгов твёрдо «знает» о миллионах расстрелянных в ничём неповинных людей. На это можно ответить сопоставлением данных одним из студентов, который усомнился в том, что в период репрессий 1937-1938 годов, как утверждают современные «разоблачители» Сталина, было уничтожено более 60 миллионов человек (по Солженицину – 100 миллионов). И объяснил это тем, что за четыре года (с 1941 по 1945 гг.) военная машина фашистской Германии по уничтожению людей, которая работала днём и ночью, смогла уничтожить 27 миллионов человек, в то время как за два года (с 1937-1938 гг.) в результате репрессий, которые происходили по ложным доносам и кляузам от случая к случаю, было уничтожено более 60 миллионов. Как можно верить таким цифрам?

Новости сайта

А ты знаешь в честь кого названа твоя улица? Улица Владивостока Марченко!

Ленинский субботник во Владивостоке на улице Карла Жигура

Вот тебе бабушка и ОДН.

Предложение контрольно-ревизионной комиссии ВМО КПРФ по предстоящим 10 сентября 2017 года выборам в думу города Владивостока.

Власть - под контроль общества

ХВАТИТ С НАС ПЛАТОНА!

 

СТАЛИН – ТРОЦКИЙ